Там обмахивается веером Вера Холодная, ест ботинок Чаплин, улыбается Кторов…
Эпоха немого кино - эпоха романтизма, дирижаблей, декаданса. Определенно, есть в ней что-то необъяснимо притягательное.
Раздаются звуки знакомой фортепианной мелодии: внимание на экран! Преувеличенно выразительна игра актеров. То и дело появляются титры «Ах, оставьте!» и прочее. Вот он, черно-белый фильм. Навсегда ушедшее искусство.
Но в начале XX века для азовчан первые картины зародившегося кинематографа были верхом новизны и свежести. Судя по газетным афишам, горожане смотрели какую-то импортную зарисовку «Из жизни страусов», отечественную картину «Молчи, грусть, молчи» и так далее. Одним словом, в деле внедрения новинок технического прогресса провинция почти ни в чем не уступала столице.
Здание первого синематографа было построено в 1911 году на Петровском бульваре (совсем рядом с «Октябрем»). Владельцем его был В.С.Ходич. Называлось заведение «Электро-театр», «Электро-биограф», «Иллюзион». Позднее оно получило официальное название «Прогресс». Кинотеатр был большим, двухэтажным, с фасадом, выполненным в стиле провинциального модерна. Демонстрация картин в нем началась в 1912 году.
К сожалению, здание первого кинотеатра не сохранилось. Оно было разрушено в середине 70-х годов. Все, что напоминает о его существовании – женские перчатки, сумочка, веер, бинокль и изготовленный художником Косенко макет «Прогресса» – выставлены нынче на музейной выставке «Из интерьеров прошлого». Однако особенное внимание советую обратить на стоящий тут же рояль. Он – непосредственный участник событий столетней давности. Это из него виртуозный тапер извлекал одну за другой верных спутниц немого кинематографа – мелодии.
Рояль был изготовлен во второй половине XIX века на фабрике Леопольда Штюрцваге в Москве. Это предприятие, сказано в справочнике, выпускало, главным образом, прямострунные рояли венского образца и больших размеров, обслуживая ими московские женские институты и другие учебные заведения. Качеством инструменты Штюрцваге не отличались, как ни старался фабрикант, - были грубы по своей внешней и внутренней работе. Поэтому произошедшая в начале XX века ликвидация фирмы прошла для русской музыкальной культуры безболезненно.
Азову изделие несчастного Леопольда служило верой и правдой лет 80, куда бы его ни посылали – в кинотеатр, музыкальную школу, библиотеку. Ветеран музыки и сейчас, как огурчик. Его бы только настроить, и он с немецкой добросовестностью примется за работу. И тут же, кажется, воскреснет былое. Мелодия, титры, выразительная мимика актеров, великие Вера Холодная, Чаплин, Кторов…
Информация предоставлена научным сотрудником музея Светланой Сушковой.
